Полный телесный медосмотр. Из сборника Медосмотр эротические рассказы

Часть 1

Подкатегория: врачи, медосмотр

В части, где я "служил" военным врачом, было немало симпатичных молодых солдат, и все они так или иначе прошли через мои руки. Начальство смотрело на мои невинные забавы сквозь пальцы - я не мешал им заниматься своими делами, а они мне - своими. И, несмотря на то, что я проработал там всего 11 месяцев, впечатлений у меня осталась масса (и фотографий тоже - жаль, видео тогда было еще недоступно). С теми или иными ребятами я развлекался по-разному (в зависимости от наклонностей конкретного юноши), но "знакомство" наше начиналось почти всегда одинаково - с тщательного, "с пристрастием", медосмотра и клизмы...

Как-то раз я вызвал к себе в кабинет двух симпатичных "духов" - 18-летних солдатиков Женьку и Алешу. Женя был светленьким, маленьким, стройным, с хрупкой подростковой фигуркой. Алеша же наоборот отличался крепким телосложением, был в меру упитан, шире в плечах и выше ростом.

Войдя в мой кабинет, парни неуверенно остановились, и стали с плохо скрываемым волнением разглядывать лежавшие на столе "приборы" (раньше я их, конечно, уже осматривал - но не "персонально", а мельком, в числе прочих). Я, сидя за столом, специально делал вид, что роюсь в бумагах - чтобы ребята повнимательнее рассмотрели страшные инструменты, и побольше разволновались (обожаю смущать и пугать глупых пацанов!). Мои надежды оправдались - вскоре Леша и Женек начали нервно переминаться с ноги на ногу, и теребить на себе одежду...

- Так, ну ладно, - захлопнув на столе папку с какими-то бумагами, сказал, наконец, я, - давайте вставайте сюда, передо мной прямо!

Парни покорно подошли ближе.

- Значит, рядовые... (я назвал их по фамилиям), имеется информация, что деды вас обижают.

- Не, не... - сразу же завозражали солдатики, не желая становиться "стукачами".

- Ну это вы все так говорите, - резонно заметил я, - а потом сбегаете из частей к мамам там, к папам, жалуетесь им... Так вот, мы до этого не будем доводить. Начальство поручило мне телесный осмотр с вами провести, чтоб разобраться. Так что раздевайтесь, щас мы следы насилия у вас искать будем...

Все это было, естественно, абсолютным враньем - никакое начальство ничего такого мне не поручало. Но ребята, разумеется, знать этого не могли, и послушно начали снимать с себя одежду.

- И трусы снимайте тоже, - подсказал им я, - у нас ПОЛНЫЙ телесный осмотр будет.

Раздевшись, парни встали прямо передо мной, и Лешка смешно попытался прикрыть половые органы руками, но тут же вдруг передумал, и вытянул руки по швам. Я молча полюбовался на ребят некоторое время. Женя был хоть и изящный, стройный, но не худой - под кожей угадывался мягкий и нежный подростковый жирок. У Леши мне больше всего понравилась его красивая безволосая грудь с небольшими сочными сосками, и стройные крепкие ноги.

- Не обижают значит, говорите, - я встал, подошел к парням, и начал ощупывать Лешу, неторопясь прикасаясь поочередно к его горлу, плечам, груди и животу... Потом присел перед ним на корточки, и взял в руки его маленький, сжавшийся от прохлады и волнения, член. Юноша едва заметно вздрогнул, напряг ножки и спину, вытянувшись как по команде "смирно".

- Расслабься, - с улыбкой посоветовал ему я, - ты ж не на параде тут... Вольно!

Паренек попытался расслабиться, но получалось это у него плохо. Я ощупал его пенис, яички, бедра. Потом встал, и проделал все то же самое с Женей. Поначалу, чисто внешне Женька казался мне более трепетным и застенчивым, но я заметил, что он переносит осмотр и прикосновения гораздо более спокойно.

Я развернул парней к себе задом, и стал так же медленно ощупывать их плечи, спины и ягодицы. При ощупывании попки Леха опять напрягся, и сжал ягодицы, но я приказал ему расслабиться, шлепнув при этом по заднице...

- Ну что ж, видимых повреждений нет, - заключил я, закончив "осмотр", - но это еще не значит ничего. Сейчас мы проверять будем, насиловали вас в попу, или не насиловали...

Парни разом обернулись и уставились на меня круглыми от удивления глазами.

- Да-да, а вы как думали? У нас и не такое тут бывает... - я приобнял парней за плечи, подтолкнул их их к кушетке, и велел встать на кушетку на колени, оттопырив попы и облокотившись о стену руками. Затем, натянув резиновые перчатки, приступил к делу...

Первым "лишился девственности" Женька. Я смазал вазелином, и не без труда засунул палец в его явно нетронутую еще попочку. Стал ощупывать его попку изнутри, сантиметр за сантиметром, и несколько раз специально сделал ему немного больно. Паренек негромко вскрикивал и сжимал попкой мой палец, но я продолжал беспощадно "растрахивать" его тугую юную дырочку.

- Непонятно ничего, - вынув, наконец, палец, соврал я, - у тебя там попа вся дерьмом забита, клизму надо делать.

Сказав это, я "равнодушно" отвернулся от Женьки, и принялся за Алешу, предоставив первому пареньку возможность пофантазировать пока на тему клизмы.

- Может не надо клизму? Я это... может, я сам в туалет схожу? - робко спросил Женя, когда я уже вовсю орудовал пальцами в попе у Алехи.

- Сам ты не прокакаешься все равно как надо, - ответил я, и согнул пальцы в заднице у Алешки так, что парень вскрикнул, застонал, и изогнулся всем телом, - щас мы вас обоих промывать будем. А потом прибором специальным смотреть...

Попа у Алехи была округлая, пухлая и упругая, и не только "напрашивалась" на клизму своим внешним видом, но и действительно нуждалась в ней, так как на самом деле была забита дерьмом.

- Давно в туалете не был? - спросил я у парня.

- Дня два-три...

- "Дня два-три"! Ты что, маленький что ли? Следить же надо за собой, нельзя ж до запора доводить...

С этими словами я наполнил водой две кружки Эсмарха, пододвинул их на подставках поближе к ребятам, и ввел один из наконечников в попку Жене. Леху же я решил промыть предварительно грушей, а потом уже подвергнуть более основательному промыванию...

Почувствовав, как я засовываю в его девственную 18-летнюю попку твердый длинный наконечник, Лешка вздрогнул и судорожно вдохнул носом воздух. Спина его напряглась и вытянулась, как струнка, и паренек засучил в воздухе ногами, издав негромкий утробный стон.

- Ну тихо, тихо, мой дорогой, не больно же, - я похлопал его по ягодице, и с силой сжал грушу. Вода вместе с остатками воздуха быстро устремилась в юное тело (я не выпустил воздух специально, чтобы было интересней). Солдатик напрягся еще больше, и стыдливо опустил глаза вниз.

- Что тебе, клизму что ли никогда не ставили? - поинтересовался я.

Леша ответил, что нет. Я задал тот же вопрос Жене, и также получил отрицательный ответ. Это меня еще больше раззадорило. Наслаждаясь "конвульсиями" Лешки, я впустил в него еще четыре клизмы и, заткнув ему попку пальцем, приказал терпеть.

Женя тем временем уже напряженно сопел, то и дело напрягая попку, и просился отпустить его в туалет. Я приказал терпеть и ему, засунув свободной рукой уже наполовину выскользнувший из него наконечник как можно глубже, до боли, в попу.

- Я не могу больше... я... обделаюсь сейчас здесь! - заныл Леха, и начал выпрямляться, явно намереваясь без разрешения бежать в уборную. Поскольку обе руки в этот момент у меня были заняты, я вернул его в прежнее положение, сделав ему больно пальцем в попе. Паренек снова застонал от боли, и затрясся всем телом, из последних сил стараясь удержать в себе воду с воздухом. Женька в этот момент также начал сильно ерзать, и выпустил из ануса небольшую струйку. Я шлепнул его, и строго потребовал держаться...

- Ну я не могу уже больше, правда!

- И я тоже! - запричитали еще через пару минут ребята.

- Ну ладно, вставайте... Только не торопитесь, а то обосретесь по дороге...

Я вынул из Женьки наконечник, и паренек, несмотря на мое указание, тут же вскочил и побежал в туалет бегом, придерживая свою попку руками. Самое интересное заключалось в том, что туалет находился хотя и рядом с кабинетом - но пройти в него можно было только через общий коридор. И случайно проходившие мимо моего кабинета врачи, солдаты и офицеры уже не раз видели, как я провожаю туда краснеющих обнаженных ребят. Вот и сейчас я повел туда Алешку, придерживая его обеими руками за талию - в надежде, что нас кто-нибудь увидит в коридоре, и это еще больше смутит паренька. Туалет был одноместным, и я задержался у дверей с голым солдатиком, ожидая, пока Женька наконец прокакается. Вернее, этого ждал Леша - мне же больше всего хотелось, чтобы сейчас послышались чьи-то шаги, и... Мне повезло - через несколько секунд одна из дверей отворилась, и в коридор вышли две медсестры с офицером. Все трое сразу же уставились на нас, и я с наслаждением заметил, что у Лехи покраснели не только щеки, но и даже уши...

Часть 2 (последняя)

Тем временем Женя вышел из уборной.

- А попу подтереть? - нарочито громко спросил я явно рвавшегося обратно в мой кабинет пацана, так чтобы это могли услышать все (я знал, что в туалете никогда не бывало ни туалетной бумаги, ни даже газет), - Попу не научили тебя подтирать что ли, дерёвня?

С этими словами я вынул из карманов захваченные с собой специально для этой цели салфетки, и собственноручно подтер солдатику попку. Затем я отправил его обратно в кабинет, и зашел в уборную вместе с Лехой, чтобы "добить" его своим присутствием. На то, чтобы протестовать, у паренька уже не было ни сил, ни времени - он только плюхнулся на унитаз, и смачно шумно прокакался, закрыв глаза и запрокинув от удовольствия голову. Член его немного напрягся, но пока еще не стоял, и я, подтерев ему попу, повел Лешку обратно...

В кабинете я, несмотря на все Лехины протесты, снова поставил его в позу - на этот раз уже под кружку Эсмарха. А Женьке предстояло пройти не менее унизительную и возбуждающую процедуру - осмотр задницы на предмет "выявления следов насилия". Я заставил его опуститься на кушетке на локти и колени, оттопырить попку, и снова смазал его дырочку вазелином. Взяв в руки ректоскоп, я приказал парню расслабиться, и слегка поднатужиться - как будто он хочет пукнуть. Зная по опыту, что ребята при введении в них инородных предметов все равно всегда зажимаются, я направил прибор в анус юноше, и без лишних разговоров, осторожно, но уверенно ввел его...

- Ай, больно! - застонал Женька, но я принялся вертеть у него в попе "аппаратом", не обращая внимания на его причитания.

Как и следовало ожидать, никаких отклонений и повреждений в Женькиной попке я не обнаружил - за исключением небольших неопасных ссадин, которые я только что сам "нацарапал" ему клизмой.

Настала очередь Лехи. Отпустив его сбегать в туалет, я поставил Леху сначала было начетвереньки, но потом приказал опуститься на кушетку, оперевшись на нее лицом и грудью. В таком положении попка юноши была максимально оттопырена, раздвинута и открыта для "исследований", и я с удовольствием вогнал в нее ректоскоп. Член у Алешки тут же "вскочил", но я не решился в первый же раз откровенно ласкать его...

После обследования я сказал солдатам, что следов насилия я у них не обнаружил, но у них "вырисовываются другие проблемы" - так что нужно будет измерить у них температуру и, может быть, сделать по два или три укола. На робкий вопрос Жени, что это за проблемы, я ответил, что мне некогда объяснять, и снова поставил ребят в ту же самую позу, в которой они принимали первую клизму.

- А лечь не лучше для уколов? - поинтересовался Женька, на что я ответил, что поставил их так не для того, чтобы колоть,- А для чего? - не унимался Женя.

И тут же понял, для чего, так как я первому вогнал ему в попу градусник. Паренек очень удивился, сказав, что ему никогда еще не измеряли так температуру, а Леха стал вдруг меня упрашивать, чтобы я поставил ему градусник как обычно - подмышку. Объяснив ему, что градусник - это гораздо менее страшно, чем ректоскоп и даже клизма, я всунул второй термометр в уже немного раздолбанную юношескую попу...

- Так, ну что... Как я и думал - надо уколы делать! - сказал я, вытащив через несколько минут градусники, и внимательно посмотрев на них (температура у обоих ребят была нормальная). На вопросы солдат о том, в чем проблема, я снова ответил, что у меня нет времени "читать лекции", и приказал парнишам лечь рядом на узкую кушетку - попами кверху. Ребятя нехотя подчинились, и улеглись на кушетку, невольно прижавшись друг к другу обнаженными телами. Я набрал в большой стеклянный шприц (о СПИДе тогда еще никто не слышал) безвредные витамины, смочил ватку спиртом, и тут только заметил, что Лешка, закрыв глаза, мелко трясется всем телом.

- Ты что, уколов чтоль боишься? - приятно удивился я.

- Да так, немножко... - Леха зажмурился еще сильнее, и зарылся носом в скрюченные перед головой руки.

Я сделал два укола сначала Женьке - с удовольствием наблюдая, как Леха все сильнее и сильнее скукоживается от ужаса. Потом неторопясь протер Леше одну и вторую ягодицу спиртом, слегка "попробовал" ему попку иглой, и медленно, стараясь сделать это как можно более болезненно, ввел длинную иголку в правую ягодицу. Взрослый здоровый парень еще сильнее задергался, шумно и часто задышал (как будто перед бурным оргазмом!) и даже тихонько заскулил. Я был в восторге! Повторив процедуру еще два раза, я вытер выступившие капельки крови с вспотевшей от напряжения юношеской задницы, и разрешил ребятам одеться...

***

С Женькой у нас потом все получилось - паренек оказался "способным учеником", и научился получать удовольствие буквально от всего, что я с ним проделывал. Я постоянно подкармливал его, и даже брал несколько раз тайком ночевать к себе на квартиру... Леха же оказался закомплексованным и упрямым - мне удалось заставить его только лишь однажды помастурбировать в моем присутствии, якобы для того, чтобы "сдать сперму на анализ". Хотя все "медицинские" процедуры (клизмы, уколы, и прочее) Леше все-таки приходилось терпеть регулярно - это ведь была моя "работа", и перечить мне солдатик не осмеливался...

страницы [1] [2]