Сломанная жизнь, или Армия (глава 2) (Жизнь проституток)

Здравствуй, читатель! Продолжу серию своих воспоминаний. Как я уже говорил, я это пишу просто, чтобы выговориться. Я хочу отпустить тех демонов, которые терзают меня изнутри.

Так уж сложилась моя жизнь, что я спокойно отдаюсь мужчине, который хочет меня трахнуть. Мне неважно, с кем и где. Мужчина хочет, значит, получит. Так вот продолжение моей службы.

Первые пару месяцев, особенно после присяги, мной частенько пользовались мой старшина и капитан. Старшину я ублажал минимум два раза в день: с утра, пока все на зарядке, он разряжался в мой рот. А с учётом того, что член у него огромный, работал я в основном языком и руками, при этом глядя в его глаза и умоляя накормить меня. Так он кончал минут за 7. А после обеда он драл мою задницу. С учётом того, что пробку я носил постоянно, да и смазывался обильно, он меня не жалел. Однако всё равно удовольствия секс с таким монстром не приносил. Я просто терпел, однако усиленно делал вид, что мне нравится и я его послушная дырка. Даже просил трахать меня, чтобы быстрее кончил.

Пару раз в неделю меня вызывал в штаб тот самый капитан. Там в его кабинете я отсасывал ему, сидя под столом, пока он работал. Либо он клал меня спиной на стол и трахал в задницу, громко шлёпая яйцами по моей жопе. И вот тут я уже кайфовал.

Трение по стенкам ануса, напор, с которым он таранил меня, та власть, с которой он смотрел на меня, - всё это заводило меня до безумия. Он был напорист, властен и одновременно нежен. Я не мог понять, как такой страстный любовник может быть такой сволочью по службе. Такая жизнь в принципе меня устраивала. Меня не привлекали к нарядам, к работе. Считай портянки и ублажай двух самцов. Санаторий, а не служба.

Так, однажды, приведя себя в порядок после секса со старшиной, я пошёл в курилку. Там сидел один из наших старослужащих, дедушка в простонародье. Я сел на скамейку и закурил. Тут он подошёл ко мне и со словами, что духи вообще обнаглели и дедов не уважают, забрал сигарету и начал угрожать, что вечером накажет весь наш призыв. Я посмотрел ему в глаза и просто предложил вечером после отбоя зайти ко мне в каптёрку. Он не успел ничего ответить, так как прибежал дневальный и сказал, что меня вызывают в штаб.

Я молча развернулся и пошёл. Я знал, зачем иду, знал, что сделаю вечером после отбоя. Мне было всё равно. Я был абсолютно спокоен. Членом больше, членом меньше. Такая у меня жизнь. Меня всё устраивало. Капитан сегодня был в плохом настроении, поэтому без лишних разговоров вытащил член, я, подойдя к нему, опустился на колени и со словами "это просто плохой день, сейчас сделаем его немного лучше" поцеловал головку и, проведя языком от основания до уздечки, взял в рот и начал сосать.

Я смотрел ему в глаза и сосал. Через пару минут его взгляд стал немного добрее, он положил руку мне голову и начал слегка задавать ритм. Когда он кончил, я снова показал ему результат моих стараний и проглотил. Только я хотел снова взять его член в рот, чтобы хорошенько вычистить, как он, взяв меня за подбородок, дал мне несильную пощёчину и тут же поцеловал в губы, запустив мне в рот свой язык.

Я ахуел. Честно. Просто ахуел, но на поцелуй ответил. Он прошептал мне "спасибо", после чего снова наклонил меня к своему члену. Я хорошенько его вычистил и сам спрятал его обратно в штаны. Этот человек не переставал меня удивлять. Я ушёл обратно в каптёрку. Там я спокойно занялся своими делами. И тут ко мне зашёл тот самый дедушка. Я спросил, почему именно сейчас, я же сказал после отбоя. На что он ответил, что прекрасно знает, что входит в обязанности каптёра в нашей роте. И после того как меня вызвали к капитану, сомнений, что я такой же, у него не осталось.

Ну, раз уж он в курсе, то я просто предложил ему замять наш вопрос, не привлекая весь мой призыв. Не хотел я подставлять пацанов. Он закрыл дверь и, подойдя ко мне, развернул меня спиной к себе. Я спокойно спустил штаны и вытащил пробку, показывая, что готов принять его. Забавно было услышать его тихое "вот это ебать надо, не вынимая". Я с ним согласился и, раздвинув ягодицы, сказал, чтобы он меня не жалел, но просто был потише. Трахал он меня почти час - и раком, и положив на стол, то спиной, то боком, периодически он вставлял мне в рот, потом снова в жопку. Говорил, что я лучше всех тёлок, что у него были, что я создан для ебли с мужиками. А я это и так знал.

И вот он снова вышел из моей задницы, я сразу упал перед ним на колени и, широко открыв рот и высунув язык, стал ждать свою награду. Он положил головку члена мне на язык и начал кончать. Тёплые струи наполняли мой рот, стекали по языку на подбородок, я лишь слегка шевелил языком по его уздечке. И смотрел ему в глаза. Когда потоки закончились, я всё проглотил. Взял рукой его член у самых яичек, нежно сжал его и начал членом собирать сперму с подбородка и шеи и тут же слизывать её с члена.

Как он дышал! Мне даже захотелось снова погрузить его член в себя и трахаться, трахаться, трахаться с ним без остановки. Однако я собрался с мыслями и сказал, что если ему понравилось, то я непротив подставлять ему очко для такого (!) проёба почаще. Он погладил меня по голове, надел штаны и ушёл. Только тогда я почувствовал, что анус уже прям кричит: "Хватит! Дай отдохнуть!" Я с улыбкой намазал его заживляющей мазью с восхитительным охлаждающим эффектом, кинул пару бушлатов на пол и уснул до ужина. Этот день был действительно неплохим, как и вся следующая неделя, пока не наступило воскресенье.

Не знаю, как в других частях, но в нашей воскресенье - это до обеда физнагрузки в виде футбола, волейбола и прочих еболов. А после обеда солдаты строем идут в городской кинотеатр. Так как ни первая, ни вторая часть дня мне не нравилась, я под любым предлогом оставался в каптёрке. К тому же чаще всего именно старшина и придумывал мне эти предлоги. И пока с утра все радостно потели на стадионе, я потел на его члене. А после обеда меня либо трахал этот "дедушка" в каптёрке, либо капитан у себя в штабе. Позже и другие офицеры и солдаты, но сейчас не об этом.

Так вот в это воскресенье старшина, как всегда хорошенько растянув моё очко членом, кончил мне в рот. После чего мы попили чаю, и он ушёл. Как только он вышел, ко мне зашёл мой дедушка, но в этот раз не один. Меня как током пробило, я вспомнил, как меня трахали трое в подъезде. Я понял всё без слов. Да и одеться не успел.

Я молча достал смазку, практически залив её в себя, и, сказав, чтобы они закрыли дверь, молча встал на колени. Они разделись и, подойдя ко мне, начали трахать мой рот. Пока я сосал одному, я дрочил двоим оставшимся. После один из них лёг, я сел сверху и начал двигать бёдрами. Ходил член во мне легко, боли не причинял. Я спокойно скакал на нём и сосал два оставшихся члена, пока они не решили вставить мне в жопу и второй член. Больно не было, хоть за это спасибо разнице в толщине членов старшины и этих солдат. Но удовольствия никакого.

Толком ритм они держать не могли, поэтому и им, и мне это быстро надоело. Трахали они меня, крутя по разному, придушивая, давая пощёчины, унижая словами типа "шлюха, соска, пидорок, спермоглот" и прочее часа два. Практически до построения на обед. Не скажу, что это было плохо, некоторые моменты мне даже в целом понравились. Особенно шлепки, или как они дрочили моим ртом. На каждое их оскорбление, например, шлюха, я похотливо облизывал губы и, улыбаясь, говорил "да, я шлюха, трахайте, разрядитесь. Слейте всё в мои дырочки. Я буду вашим, когда и как захотите". Они аж кайфовали от этого. Крутили мне соски, сжимали мои бёдра. Реально это было классно. Когда они ушли, я спокойно привёл себя в порядок. Снова смазал жопку мазью, и лёг отдыхать. Я не заметил, как уснул. Проснулся уже от криков построения на взлётке. Шум голосов и топот ног уходящих в кино солдат.

Я улыбнулся неге в теле и, достав из стола книгу, спокойно читал. Минут через 40 ко мне зашёл наш сержант, как раз он был сегодня в наряде по казарме. Он закрыл дверь и молча лёг рядом со мной. Я посмотрел на него, уже понимая, что сейчас будет, однако, включив дурочку, тихо спросил, что он хочет.

Он улыбнулся и положил мою руку себе на ширинку и, положив ладонь на мою щёку, слегка поглаживая, вставил большой палец мне в рот. Я понял, что торопиться нам некуда, и начал ему подыгрывать. Нежно посасывая палец, я рукой залез ему в штаны и начал играть с членом, слегка подрачивая или просто водя пальцами по стволу и яичкам. Он попросил меня побыть его "девочкой", сказал, что будет называть меня Алина. Мне даже понравилось. Я согласился. Значит, на этот раз буду девочка.

Я молча разделась, помогла ему снять штаны, став раком так, чтобы он видел мою попку, спину и я мог смотреть ему в глаза, я губами и языком спустилась от его шеи до члена. Минет я делала долго, нежно, не торопясь. Позволяла ему направлять движения моей головы, открывала ротик пошире, когда он поднимал бедра и трахал мой рот. Заглатывала в самое горло. После чего, целуя его пах, живот, соски и посасывая мочку уха, я с лёгким выдохом села на его член. Он взял меня за булочки и руками начал двигать меня вверх и вниз. Вперёд-назад. Столько было нежности в сексе с ним, так всё проходило осторожно и трепетно, что уже через пару минут я кончила, не притрагиваясь к члену. После чего он, не выходя из меня, перевернул меня на спину и на полу в миссионерской позе начал размеренно и в одном темпе трахать меня на всю длину своего члена. Это был нереальный кайф.

Его вес, вдавливающий меня в пол, его дыхание в мою шею и лёгкие покусывания, этот размеренный темп. Я кончила ещё раз. Шептала ему, что он потрясающий любовник, что его член просто создан, чтобы трахать девочек, его выносливость сводила меня с ума. И тут его движения стали чуть резче. Член напрягся, и я почувствовала, как он наполняет меня. Я сжимала очко в такт его пульсации. Я целовала его щёку. Гладила по спине. Хвалила его.

Так мы пролежали несколько восхитительных и спокойных минут. Он слез с меня и встал, чтобы одеться, однако я молча подползла к нему и, глядя в глаза, начала вылизывать и посасывать его член. Я чувствовала, как его сперма медленно вытекает из меня. Через минуту член был чист. Я снова легла и смотрела, как он одевается. Он сказал спасибо и ушёл. Это было восхитительно, в дальнейшем я был "его" девочкой до самого его дембеля. Только он был по-настоящему нежен и аккуратен со мной.